Двадцать три года! И ничего не сделано для бессмертия.

Очень трудно уследить, когда мисс Хартнелл переходит от изложения фактов к поношению ближних.

Никто меня не понимал, а сам себя я понимал еще меньше.

Когда человек протестует против отказа общества признать свое достоинство как человека, сам акт протеста придает ему достоинство.

Вам придется вновь и вновь выпрашивать у судьбы это благословенное молчание.