Из всего, имеющего отношение к человеку, мы больше всего любим то, что о нем можно написать.
Никто не я, кроме меня.
Подобно тому, как влюблённость делает любимую женщину ещё красивей, страх перед вселяющей опасение женщиной непомерно увеличивает каждый её изъян.
Радость потрясает нас сразу, а горе становится привычкой, и описывать словами то, что все равно другой никогда не сможет понять, так же нелепо, как объяснять слепому, какие бывают цвета.
Одно дело — прославлять семью и совсем другое — жить семейной жизнью.
Для одних жизнь — ристалище, для других — пристанище.