В двадцатом веке самое лучшее, что можно сказать о Библии, – что это «всемирный бестселлер». Но становится все труднее и труднее понять, считаем ли мы, что она стала бестселлером потому, что это великая книга, или наоборот.

У меня не хватает внутренней убежденности даже на то, чтобы стать приличным пьяницей.

В республике посредственности гений опасен.

Можно нафаршировать себя информацией, но ума не прибавится.

Из всех руин тяжелее всего созерцать человеческую руину.