Все, что хотело бы влачить всего только жалкое существование, должно поплатиться за это.

— Прощай, прощай — шепчу я на ходу,
среди знакомых улиц вновь иду,
подрагивают стекла надо мной,
растет вдали привычный гул дневной,
а в подворотнях гасятся огни.
— Прощай, любовь, когда-нибудь звони.

То, что для одной женщины считается геройством, в другой кажется бесстыдством.

Человек должен знать, была ли его жизнь напрасной, или он жил ради чего-то.

История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину.