Полностью независимых людей не бывает.
Истории надлежит не судить, а объяснять. История не судья, а адвокат.
Для юности и в штампованных фразах таится новизна.
Если величие зависит от людей — оно уже не величие.
К определенному возрасту скепсис очищается и обостряется до того, что не хочется уже верить никому.
Жизнь наша в старости — изношенный халат: И совестно носить его, и жаль оставить.