В груди у меня возникает знакомый трепет, такая абсолютно иррациональная эйфория.
Для распространения новой идеи лучше, чтобы она не была связана с каким-нибудь именем.
Самое ужасное заключается в том, что, сколько ни задавай себе вопросов, на них все равно не найти ответа.
Я не верю в чудесное — это было бы слишком просто.
По правде говоря, тайна эта начинала мало-помалу надоедать людям науки, однако она продолжала возбуждать и даже пугать людей простых и неучёных, которые в силу одного из самых мудрых законов природы составляли, составляют и будут составлять громадное большинство человечества.
Большая ученость хуже болезни.