Обещал баклан ставриде, что устроит в лучшем виде.

Жажда разрушения, которую мы находим в человеческой истории и которую мы с таким страхом наблюдаем в наше время, коренится в природе человека точно так же, как и стремление к созиданию.

Ненависть к человеческой личности — сатанинское чувство.

Если бы я мог представить себя богом, я бы стал им.

Ничто не может сравниться с быстротой и внезапностью операций ума, особенно когда его приводит в действие ревность со своими помощницами — надеждой и страхом.