Слепа не любовь, а ревность.
Мазохистическая природа русской женщины располагает ее говорить не о том, что у нее хорошо, а о том, что не складывается.
Звонил целыми днями, день за днём, пока не понял, что у этого телефона нет сердца.
Я избегал людей; все, что говорило о радости и довольстве, было для меня мукой; моим единственным прибежищем было одиночество — глубокое, мрачное, подобное смерти.
Нельзя научить другого творить, в лучшем случае можно научить писать и читать.
Боже, если ты есть! Спаси мою душу. Если она есть.