Мне всегда казалось, что музыка должна быть просто безмолвием, тайной безмолвия, которое пытается себя выразить. Возьмите, например, фонтан. Безмолвная вода наполняет трубы, собирается в них, переливается через край, и падающая капля обретает звук. Мне всегда казалось, что музыка должна быть ни чем иным, как перелившимся через край великим безмолвием.

Память только болью и питается: радость самодостаточна и кончается в себе самой.

Поверили глупцы, другим передают,
Старухи вмиг тревогу бьют —
И вот общественное мненье!

Всё, что не имеет конца, не имеет и смысла.

Мы только унижаем все то, что преувеличиваем; истинно великое в этом не нуждается.