Если мне претит сказать вслух то, что думаю про себя, то исключительно потому, что у меня недостаточно громкий голос.

Поэт говорит людям об их другой жизни, которую они задушили в себе и о которой забыли.

Пусть жизнь — эта старая лгунья — других,
Довольных, пустых и бездушных,
Прельщает игрою миражей своих
И блеском их красок воздушных.

Ах, это русское ковыряние в своей и чужой душе! Да будет оно проклято!

Труднее всего опознать во всякой вещи ее индивидуальность.