Если человек тверд, решителен, прост и несловоохотлив, то он уже близок к человечности.
— Скажи, скажи мне еще раз... Зачем ты затопил гостиную? — Хотел сделать каток. — И как ты собирался его заморозить? — Включил бы кондиционер на холод...
И внутренний голос смолк, он всегда смолкает, когда воля тверда.
Значение внешних и внутренних перемен, которые порою совершаются в нашей жизни, не всегда сразу нам ясно. Мы потрясены, испуганы — а потом как будто возвращаемся к прежнему существованию, но перемена уже совершилась. Никогда и нигде мы уже не будем прежними.
Всем научились пользоваться люди, только не свободой. Может быть, бороться с нуждой и крайней необходимостью гораздо легче, чем со свободой. В нужде люди закаляются и живут мечтой о свободе. Но вот приходит свобода, и люди не знают, что с ней делать.
— Давай, удав, я буду сниться тебе дальше, а ты рассказывай, что я там делаю, в твоём сне?