Вначале любая оригинальная теория признается абсурдной, потом — верной, потом — самоочевидной и незначительной, и, наконец, столь важной и самобытной, что бывшие критики присваивают ее себе.

Хорошо стреляет тот, кто стреляет последним.

Самое причудливое безрассудство бывает обычно порождением самого утонченного рассудка.

Разве можно испытывать угрызения совести из-за того, что стремишься жить полной жизнью?

Как жаль, что вы наконец-то уходите...