Для меня единственное удовольствие охоты заключается в сознании, что дичь моя настолько же опасна для меня, насколько я сам опасен для нее.

Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник.

Я твёрдо верю в жизнь после смерти. Но я уже не так уверена насчёт жизни до смерти.

Меланхолия питает сама себя, вот почему она не способна обновляться.

Одни живут по правилам, другие – по исключениям из них.