Я должна ненавидеть тех, кто, несмотря на мои усилия угодить им, продолжает ненавидеть меня: это так же естественно, как любить того, кто к нам ласков, или подчиняться наказанию, когда оно заслужено.

Нет никого более жестокого, чем идеалисты. Они в ответе за кровопролития во всем мире.

Чувство по сути своей рождается в нас вне нашей воли, часто вопреки нашей воле. Когда мы хотим чувствовать (решаем чувствовать, как решил Дон-Кихот любить Дульсинею), чувство уже не чувство, а имитация чувства, его демонстрация.

Религия одного века — художественная литература другого.

Наша эпоха стремится к тому, чтобы заместить во всем моральные двигатели материальными.