Мы все в конечном итоге — истории. Только пусть это будет хорошая история.

Иногда мне становится так плохо, что любая мелочь – например, птица на проводе – кажется удивительно величественной, как симфония Бетховена. А потом ты забываешь об этом и все возвращается на свои места.

В молодости мы решаемся делать попытки достать то, что нам нужно, достигнув зрелого возраста, мы удовольствуемся тем, что можно достать.

Нет лучше утехи, чем музыка...

Чем человек менее жизнеспособен, тем он более чувствителен к искусству с большой буквы.