Я начинаю с идеи, а потом она становится чем-то еще.
Человек живет не в стране, он живет внутри языка. Родина — это язык и ничего больше.
Наши отвратительные законы и обычаи — лишь отражение нашей собственной сути. Мы от рождения жадны и жестоки. В глубине души мы вовсе не желаем ни справедливости, ни красоты, они мешают нам дышать. Пусти нас в рай — и мы не успокоимся, пока не обратим его в пустыню.
Саркастичность, отталкивавшая меня, резкость, столь прежде меня пугавшая, теперь стали лишь острой приправой к бесподобному кушанью!
Жизнь имеет право, законное право, требовать от нас, чтобы мы отдали ей большую часть себя.
В человеческом сердце происходит непрерывная смена страстей, и угасание одной из них почти всегда означает торжество другой.