Для человека, чей родной язык — русский, разговоры о политическом зле столь же естественны, как пищеварение.

— Так больше нельзя.
— Что нельзя?
— Жить врозь...

Даже фальшивая надежда лучше, чем безнадежность.

Я, кажется, натер мозоль на том участке мозга, который заведует положительными эмоциями!

Если не откроешь дверь нищему, придется открыть ее врачу.