Нерушимое счастье у домашнего очага пресыщает и утомляет.
Иногда меня спрашивают: — Как мне лучше себя вести? Я отвечаю: — На длинном поводке. Оставлять как можно большее расстояние между собой-ведущим и собой-ведомым, чтобы у первого был шире круг обзора, а у второго — свобода действия.
— Для нас свобода — не право каждого на пряник, а право каждого на кнут. Врежут мужику пару горячих, а он и рад-радешенек: «Барину тоже врезали!» Вот что значат для нас свобода, равенство и братство.
— О, Господи! Моей правой ноги что-то коснулось! — Что, что?! — Нет, ничего, это моя левая нога.
Русские долго запрягают, но потом никуда не едут. Просто запрягают и распрягают, запрягают и распрягают. Это и есть наш особый путь.
Смерть сообщает жизни сюжетную напряжённость.