Страх и цивилизация неразделимы.

Может ли кто-нибудь быть настолько безумным, что вообразит себя более благородным из-за нитей более тонкой шерсти, раз эту самую шерсть, из каких бы тонких нитей она ни была, некогда носила овца и все же ни была ничем другим, как овцой.

Понял слово смирение. Давно уже понял. Но то и дело забывается.

Всякий чего-то требует от других. Слова «ты должен» произносятся с полным убеждением.

Если я осуждаю человечество слишком много, то это от того, что слишком хорошо знаю себя.