Вера без дел мертва, а вера без любви — зла и есть, кажется, основа величайших злодейств.

Радость не должна смеяться, а печаль плакать.

Время скребет, раскапывает нас, как землекоп почву, и обнажает этим нашу нравственную геологию.

Никак не мог удержать в памяти его внешность: он — воплощение апатии, уклоняющейся от жизненных сражений, воплощение обыденности, навевающей тоску на себя и других.

Люди не могут перестать быть тем, что они есть, как скунс не может перестать быть скунсом.