На свете только одно настоящее зло: находиться где-нибудь, откуда не можешь уйти.
Уродом по жизни случайно не станешь. Тут надо поработать.
Если бы взрослые реже забывали, какие они были маленькими, а дети чаще бы задумывались, какие они будут большими, старость не торопилась бы к людям, а мудрость не опаздывала бы.
Мелкими подачками от совести не откупишься, она требует, чтобы с ней расплачивались сполна, вчистую. И всю жизнь ты должник её.
Я не по циркулю живу, чтобы все кругло было.
Это он ерунду порол, будто путешествия нужны только дуракам, у которых дома зудит пустота в незаполненной голове. Чепуха это. Надо ездить! Как можно больше ездить! Иначе теряешь ощущение кривизны пространства, забываешь, что земля шарообразна, и жизнь становится плоской…
Детством умиляются, молодости угождают, старости уступают. А вот зрелость сама за себя и за всех постоять должна, надеяться ей не на что.
Хорошая книга — это всегда радикальное сомнение в мире, где мы живем. Любой великий вымышленный текст, зачастую безо всяких усилий со стороны автора, поощряет смутьянство и готовит почву для бунта.
Человек привыкает ко всему на свете, самые невероятные события скоро становятся частью обыденной повседневности.
Будешь целью оправдывать средства – станешь нацистом.
Кто ведёт себя подобно козам, имеет вожаками козлов.
Чтение превратило мечты в жизнь, а жизнь в мечты.
В жизни все равно как в детстве, помнишь... Завяжут тебе глаза, раскрутят, а потом говорят: ну, иди – ты прицелишься и идешь. Медленно, осторожно. Уж, кажется, точно иду, по линии. И вдруг – р-р-раз! – лбом в стенку!
Собственные беды оставляют в душе рубцы и учат человека важным истинам. Это аксиома. Но мне кажется, если человек запоминает только такие уроки, у него заниженная чувствительность. Плакать от собственной боли нетрудно. Трудней плакать от боли чужой.
Сколько ни говори людям об их обязанностях, об их долге, о добрых правилах жизни, не услышат они этих слов, коли собственного нет – силы, чести, понимания...
Человек радуется, когда он взрослеет. Счастлив, что расстается с детством. Как же! Он самостоятельный, большой, мужественный! И поначалу эта самостоятельность кажется очень серьезной, но потом... Потом становится грустно. И чем старше взрослый человек, тем грустнее ему: ведь он отплывает все дальше и дальше от берега своего единственного детства.
Ах, как легко попасть в нечаянное положение и как трудно, неимоверно трудно выбраться из него.
Если ты действительно готовишь ребенка к жизни, не учи его подчиняться – учи командовать.
Жизнь наша — череда разочарований, инфлюэнций и приступов ревматизма.
Пока сердце бьется, сдерживайте его порывы, ибо это ваша единственная возможность выжить.
Людей надо слушать, когда они доброе говорят. А когда говорят злое — слушать тут нечего, не то что повторять.
— Может, тебе потому и жить не хочется, что ты живешь только для себя?
Некоторые люди так привыкают притворяться, что даже перед самими собой не в состоянии быть искренними.
Человеку нельзя долго жить без радостей.
В наше время люди бегут от своих чувств. А потом удивляются, почему самое важное в жизни оказалось упущено.
Вы сыты и потому равнодушны к жизни, вам все равно.
В жизни редко случается так, как об этом мечтаешь, жизнь поступает с человеком подчас жестоко и бессмысленно, у жизни свои, скрытые от людей законы.
Бывают в жизни моменты, когда судьба вдруг брякнет тебя по голове колом, сразу округовеешь, закачаешься.
Несбывшиеся мечты называются судьбой.
Мы чувствуем острую боль, вспоминая, сколько возможностей исполнить желания тех, кто скоро уйдет от нас, мы упустили. Попроси они у нас принести им счастье нашей жизни, мы бы не задумываясь положили его к их ногам.