...и хочется душе чегой-то такого... трудно даже сказать чего... высокого, настоящего, делового, полезного государству и людям, бескорыстного такого, решительного, партийного, а главное чистого... выпить еще, одним словом, хочется...
Иные жены подобны стершейся граммофонной пластинке, которая периодически шипит, а между шипениями без конца повторяет одно и то же.
Иная девица, сидя за столиком, кажется грациозной ланью, а танцует как беременная слониха.
— Товарищ летчик! Это мы вам свеклу в выхлопную трубу засунули. — Зачем? — Чтобы вы с Танькой в Болгарию полетели!
— ...потеряв женскую гордость и скромность, украшающую советскую девушку, бегает за летчиком аморального поведения, а с этой целью угнала мой мотоцикл марки "Восход"...
— Лихач – раз! Пьяница – два! Бабник – три! Ночной трубач – четыре!
Я бы сказал, что одного из сумасшедших надо вычеркнуть, а вас вписать.
Брак — весьма справедливый общественный институт: муж должен ежедневно есть, жена должна ежедневно готовить.
Спина уходящего гостя показалась мне прекрасной.
Иногда говорят: со всех сторон гость красив, но все-таки самое красивое у гостя — спина.
— Мой внук должен стать врачом, — заявила бабушка. — Состарилась я, за мной уход нужен! — Ты что, обязательно от его руки умереть хочешь?
– Наша молодежь любит жить на всем готовом! Мой сын, окончив школу, женился на женщине с двумя детьми! Даже в этом деле он не пожелал потрудиться сам!..
В 1919 году, в эпоху увлечения электрификацией и другими великими планами, один поэт предложил советскому правительству проект объединения столиц в одну. Проект был прост. Запретить в Петербурге и Москве строить дома иначе, как по линии Николаевской железной дороги. Через десять лет, по расчету изобретателя, оба города должны соединиться в один — Петросква, с центральной улицей — Куз-невский мос-пект. Проект не удалось провести в жизнь из-за пустяка: ни в Петербурге, ни в Москве никто ничего не строил — все ломали.
В существовании мужского пола нет решительно никакой необходимости, за исключением тех редких случаев, когда нужно помочь передвинуть пианино.
— У меня теперь есть муж! — Правда? Чей?
— Не могу смотреть, как люди плачут. Я сразу вспоминаю, насколько мне на них наплевать.
Я не могу быть доброй, всепрощающей, и при этом трезвой.
— Сосед, дай пятерку. — Ты мне с Покрова должен. — Отдам. — Отдашь — тогда поговорим. — Все же дай пятерочку. Покажи наш советский характер! — На водку, что ли? — Кого? На дело... — Какое у тебя, паразита, дело? — Выпить надо.
Когда в тебя стреляют, аппетит пропадает начисто.
— Почему ты решил стать копом, Брюс? — Они всех прессуют. — И ты решил вытравить паразитов изнутри? — Нет, захотел поучаствовать.
— Что ж ты, милый, дурака валял? — Да разве я кого-нибудь из вас валял?
За каким-то кустом какие-то люди чем-то и как-то занимались, и как-то особенно усердно оттачивали какие-то орудия, которые где-то там у них торчали.
Прежде я имел обыкновение пить до дна, а теперь я пью все до капельки.
Дружба человека с гусем всегда носит несколько односторонний характер.
— Она пьет? — Не больше вашей жены. — Да, но моя жена алкоголичка.
– Хороший пароход! – Пароход-то хороший, только он воды боится.
— Меня ограбила милейшая старушка на коляске с моторчиком, я такого и представить не мог.
— Он хороший дядя. Добрый. А ты ему булыжничком попал прямо в глазик.
Года работы над искусственным интеллектом достаточно, чтобы заставить поверить в бога.
Задумчиво принюхавшись к простыне, она решила, что пора поменять постельное белье.