- Я не знаю, что я должен сказать, чтобы заняться с вами сексом. Но давайте предположим, что я все это уже сказал, и перейдем непосредственно к нему.
Секс и алкоголь. Последний питает желание, но убивает исполнение, если верить Шекспиру.
За сохой — неплохой, и в бою — не сбою, и плясун, и работник, и рыбак, и охотник!
— Он русский. — Это многое объясняет.
— Это ружьё больше подходит для дамы. — Вы интересуетесь ружьями? — Нет, скорее дамами.
— Что ж, у каждого свое хобби. — И какое у тебя? — Воскресать.
— При всём вашем очаровании, мистер Бонд, я буду смотреть за деньгами правительства, а не на ваш безупречный зад. — Вы заметили...
— Надеюсь, готовит он лучше, чем дерётся.
А нам все равно, а нам все равно, Пусть боимся мы волка и сову. Дело есть у нас, в самый жуткий час Мы волшебную косим трын-траву!
Я клянусь, что стану чище и добрее, И в беде не брошу друга никогда, Слышу голос, и спешу на зов скорее По дороге, на которой нет следа.
— Добро всегда побеждает зло! Раз я победил, значит я добрый!
Ах, зачем я такой уродился, Или даром я небо копчу, Меня девушки хорошие не любят, А плохих я и сам не хочу.
— На месте пострадавшему была оказана первая помощь, после чего он скончался.
— Поешьте, господин принц, мои повара для вас ничего не пожалели: ни соуса, ни крема, ни яда... э-э-э... ни мермелада, я хотел сказать.
Мне ваш почёт — как рыбе зонтик.
Иногда удар по морде вызывает личностный рост.
Если единственное, что удерживает человека в рамках приличия — это ожидание божественной награды, тогда этот человек — кусок дерьма.
Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось.
— Кому это памятник, а? — Кому-кому, не видишь, что ли — Гоголю. — А-а-а, это который «Муму» сочинил? — Дурачок, «Муму» сочинил Тургенев. — Да? Ничего не понимаю, «Муму» сочинил Тургенев, а памятник Гоголю поставили...
— Ну как тебе этот мир? Жуть, правда? Девять месяцев стремишься сюда попасть, а потом всю жизнь мечтаешь залезть обратно.
— С восторгом предаюсь в руки родной милиции, надеюсь на нее и уповаю!
— Я знаю. Я понял: бояться — глупо.
— Шёл мимо. Дай, думаю, зайду. — Ну и иди... Шёл — и иди... мимо!
— Меня нет, я на картошке.
— Хлебушек — это вообще отрава! — Нет, я бы сейчас горбушечкой отравился бы!..
— Здесь всё от мине зависит.
Кто ест мало, живёт долго, ибо ножом и вилкой роем мы могилу себе.
— Откушать изволите? — Как называется? — Оладушки. — Оладушки... оладушки... Где были? У бабушки. Селянка, у тебя бабушка есть? — Нету. — Сиротка, значит...
- Значит, я ставлю ультиматум... - Да. А я захожу сзади...
М-мин-нут-точку! Будьте добры, п-помедленнее! Я з-записываю...