Вероятно, все мы боимся, как бы не наговорить громких слов. С их помощью люди так нестерпимо много налгали. Может быть, мы боимся и наших чувств. Мы уже не доверяем им.
Многим людям, носящим траур, уважение к их горю важнее, чем само горе.
Ведь нет ничего прочного — даже воспоминаний.
Я, между прочим, ссорился с каждой. Когда нет ссор, значит, всё скоро кончится.
— Нет у меня никакого горя. Голова болит. — Это болезнь нашего века, Робби. Лучше всего было бы родиться без головы.
Теперь время остановилось. Мы разорвали его на самой середине. Остались только мы с тобой, только мы вдвоем — ты и я — и никого больше.
Вот ведь что самое удивительное: некоторые люди думают, будто зарабатывать или добывать деньги — это такая игра, где никаких правил нет.
В мужском ДНК заложена обязанность быть добытчиком и защитником, и все, что мы делаем, направлено на то, чтобы воплотить это на деле.
Быть великим — значит давать направление.
Человек забывает свою вину, когда исповедался в ней другому, но этот последний обыкновенно не забывает её.
Я ненавижу людей, не умеющих прощать.
Дорого искупается — быть бессмертным: за это умираешь не раз живьём.
С летами странно развивается потребность одиночества и, главное, тишины.
Женщина она была глупая, но от неё шёл неотразимый соблазн — делать с ней детей. Стоило любому мужчине взглянуть на неё — и ему немедленно хотелось начинить её кучей младенцев. Но пока что у неё не было ни одного ребёнка. Контролировать рождаемость она умела.
Нельзя стоять одной ногой в действительности, а другой в мечтах. Иначе для судьбы слишком велик будет соблазн разорвать вас пополам, прежде чем вы решите, какой путь вам избрать.
Тот, кто хочет добиться серьезных перемен в мире, должен уметь устраивать пышные зрелища, безмятежно проливать чужую кровь и ввести привлекательную новую религию в тот короткий период раскаяния и ужаса, который обычно наступает после кровопролития.
Над чем бы ученые ни работали, у них все равно получается оружие.
Берегись человека, который упорно трудится, чтобы получить знания, а получив их, обнаруживает, что не стал ничуть умнее. И он начинает смертельно ненавидеть тех людей, которые так же невежественны, как он, но никакого труда к этому не приложили.
И хотя люди глупы и жестоки, смотрите, какой прекрасный нынче день...
Всем нам не мешало бы начать всё сначала — предпочтительно с детского сада.
Горе тому, кто отдает свое сердце иллюзии — этой единственной реальности на земле, но горе и тому, кто этого не делает. Одного ждут разочарование и боль, другого — запоздалые сожаления.
Как все-таки прекрасна жизнь!
Мы живем для того, чтобы делать людям добро. Я-то точно живу только для этого! А другие люди, интересно, для чего они живут?
Женщины всегда особо чувствительны к вещам, которые могут их украсить.
Потеряв уважение и интерес к жене, он перестал быть внимательным к ней, а это в глазах женщины хуже, чем прямое преступление в глазах других.
Зачем ты тащишь за собой целый обоз из своих несчастий? Зачем гордишься своей мукой? Ты хочешь сказать, что это делает тебя сильной? Неправда. Ты живешь своим прошлым только потому, что боишься будущего.
Легко других учить жить правильно. Трудно самому так жить.
Есть в этом мире какая-то справедливость. Если Бог тебя обделяет, он от тебя и не требует ничего. А если дает, то и взыскивает.
Дороги и перекрёстки. Говорят, Бог создал дороги, а Дьявол — перекрёстки.
Мы одаряем тех, кого любим. Чужая любовь, любовь, которой мы не рады, лишь обременяет.