Артур Шопенгауэр (8)

Человек может видеть в другом лишь столько, скольким он сам обладает, и понять другого он может лишь соразмерно с собственным умом.

Мы проживаем хорошие дни, не замечая их, лишь когда наступают тяжелые времена, мы жаждем вернуть их.

Судьба жестока, а люди жалки.

Как тяжесть собственного тела носишь, не замечая его веса и чувствуя каждую постороннюю тяжесть, так не замечаешь и собственных пороков и недостатков, а видишь только чужие.

Справедливость — скорее мужская добродетель, человеколюбие — женская.

Вежливость — это молчаливое соглашение игнорировать и не подчёркивать друг в друге моральную и умственную нищету.

Все исчезает в потоке времени. Минуты, эти атомы мелочной жизни, разъедают, как черви, все мудрое и великое. Чудище будней клонит долу все, что стремится ввысь. Значительного в жизни нет, ибо прах ничего не значит. Что стоят вечные страсти перед лицом тщеты?

Каждый имеет для другого лишь то значение, какое тот имеет для него.

Человек существует, когда выбирает себя.

Страдание — условие деятельности гения.

Мир – это самопознание воли.

Всякий раз, как умирает человек, погибает некий мир, который он носит в своей голове; чем интеллигентней голова, тем этот мир отчётливее, яснее, значительнее, обширнее, тем ужаснее его гибель.

У людей вообще замечается слабость доверять скорее другим, ссылающимся на сверхчеловеческие источники, чем собственным головам.

Посредственность озабочена тем, как бы убить время, а талант — как бы время использовать.

Каждая нация насмехается над другой, и все они в одинаковой мере правы.

В этом и заключается сила истины: её победа трудна и мучительна, но зато, раз одержанная, она уже не может быть отторгнута.

Разум обладает природой женщины: он может рождать, только восприняв.

Масса и чернь потомства всегда останется такой же извращенной и тупой, как всегда была и всегда есть масса и чернь современности.

Всё, о чём повествует история, в сущности лишь тяжкий, затянувшийся и запутанный кошмар человечества.

Жизнь коротка, а истина влияет далеко и живет долго: будем говорить истину.

В национальном характере мало хороших черт: ведь субъектом его является толпа.

Все, все человек может забыть, только не самого себя, не свою собственную сущность.

Всякий замкнут в своем сознании, как в своей коже, и только в нем живет непосредственно.

Выказывать свой ум и разум — это значит косвенным образом подчеркивать неспособность и тупоумие других.

Газеты — это секундные стрелки истории. Но такие большей частью, что не только из худшего металла, но редко и ходят верно. Так называемые передовые статьи в них — это хор к драме текущих событий.

Глубокие истины можно только усмотреть, а не вычислить, то есть впервые вы познаете их, непосредственно осененные мгновенным впечатлением.

Для нашего счастья то, что мы такое, — наша личность — является первым и важнейшим условием, уже потому, что сохраняется всегда и при всех обстоятельствах.

Если слава померкла после его смерти, — значит, она была ненастоящей, незаслуженной, возникшей лишь благодаря временному ослеплению.

Заботиться о чести, то есть о добром имени, должен каждый, о чине — лишь тот, кто служит государству, и о славе — лишь немногие. В то же время честь считается неоценимым благом, а слава — самым ценным, что только может быть добыто человеком — золотым руном избранных, тогда как предпочитать чин богатству могут лишь дураки.

Иной зоолог бывает в сущности ни чем иным, как регистратором обезьян.