Время — движущий образ неподвижной вечности.
Полная и голая правда есть предмет науки, а не искусства.
Много думать — от дела отказаться.
Юмор - регулятор психики человека как самоуправляемой системы.
Трагичное без юмора – лишь печальное.
Где много говорят о малом, мало думают о большом.
Когда мы уступаем дорогу автобусу, мы делаем это не из вежливости.
Не старайся сказать последнее слово, старайся сделать последний шаг.
Мы бессознательно думаем, что Бог видит нас сверху — но он видит нас изнутри.
Пытаясь жить в ладу со всеми, кончаешь разладом с самим собой.
Если собака воет на луну — это религия, а если она лает на чужака — это патриотизм.
За вину предков платят потомки.
Никакой бурный прилив не может поднять таких волн, какими бывают движения в толпе, особенно если она упивается новой и недолговечной свободой.
Это святая обязанность — любить страну, которая вспоила и вскормила нас, как родная мать.
Да, был культ. Но была и личность!
Природа не терпит пустоты, человек — хаоса. Наше сознание устроено таким образом, что мы воспринимаем окружающее только тогда, когда оно укладывается в какую-нибудь историю.
Опасно не отличать ту действительность, в которой мы живем, от той, в которой мыслим.
Ирония выдаёт рецепты неуязвимости в повседневной жизни, защищая человека от звериной серьёзности.
Сказка – великая духовная культура народа, которую мы собираем по крохам, и через сказку раскрывается перед нами тысячелетняя история народа.
Патриотизм – это не значит только одна любовь к своей Родине. Это гораздо больше. Это - сознание своей неотъемлемости от Родины и неотъемлемое переживание вместе с ней ее счастливых и ее несчастных дней.
Смеху, как влюбленности, не научишь.
Завтра – это только другое имя сегодня.
Люди умирают потому, что они болеют одни и некому их любить.
В ненависти пролетариата к буржуазии есть ненависть женщины к кухне.
Беседовать самому с собой — это искусство, беседовать с другими людьми — забава.
Восстанавливать тишину — привилегия окружающих нас предметов.
Наше счастье вовсе не состоит и не должно состоять в полном удовлетворении, при котором не оставалось бы больше ничего желать, что способствовало бы только отупению нашего ума. Вечное стремление к новым наслаждениям и новым совершенствам — это и есть счастье.
Люди никогда не проявляли большего таланта, чем в изобретении игры.
Что мыслимо — то возможно, что возможно — то мыслимо.
Лишь сказанное — важно, все остальное — пустые разговоры.