Скорость нужна, а поспешность вредна.
Мы — русские, и потому победим.
Трудолюбивая душа должна всегда быть занята своим ремеслом, и частые упражнения для нее столь же живительны, как обычные упражнения для тела.
Талант — это, прежде всего, целеустремленная воля к действию.
Надо очень много знать, чтобы понять своё невежество.
Не может быть непристрастного и свободного суждения о нравах там, где какой-то определенный обычай или мнение нации поставлено в особое положение и не только неподвластно критике, но и даже требует лести высокоискусной и изобретательной.
Счастливая жизнь измеряется не большим или меньшим числом солнц, которые мы лицезреем, не большим или меньшим числом вздохов, которые мы издаем, или же пищи, которую мы поглощаем, — но тем, хорошо ли мы жили, сделали ли свое дело и покинули ли этот мир с улыбкой на устах.
Считается, что истина способна выдержать все, однако нет для нее испытания тяжелей, чем насмешка. Только если истина выдержала испытание насмешкой, она по праву может считаться истиной.
Наши манеры, как и наши лица, пусть даже самые прекрасные, должны отличаться друг от друга.
Умен ли человек, понятно из его ответов. Мудр ли человек, понятно из его вопросов.
Нужно, чтобы сомнение стало постоянной творческой силой, пропитало бы собой самое существо нашей жизни.
Человек настолько консервативное существо, что всякая перемена, даже перемена к лучшему, пугает его.
Чтобы добиться истинного познания, нужно освободиться от утилитарных целей, не стремиться к пользе, забыть о «действиях», а воспринимать все «бескорыстно».
Человеку легче принять то, что ему чуждо, даже ненавистно, но что принимается всеми, чем то, что ему близко и дорого, но всеми отвергается.
Ницше говорил, что когда он бывает на людях – он думает как все, и потому, главным образом, искал уединения, что только наедине с собой чувствовал свою мысль свободной. Этим и страшна обыденность: она гипнотизирует миллионами своих глаз и властно покоряет себе одинокого мыслителя.
Лучше продолжать путь с надеждой, чем прибыть к цели.
Невозможно искривить пространство, не затрагивая времени. Поэтому время имеет форму.
Моя цель очень проста. Я хочу понимать вселенную, почему она устроена так, как устроена, и зачем мы здесь.
Мы можем видеть, как чашка падает со стола и разбивается на осколки, но мы никогда не увидим, как чашка складывается и возвращается на стол. Увеличение беспорядка, или энтропии дает возможность отличить прошлое от будущего и придает таким способом времени определенное направление.
Все ли предопределено? Ответ — да, все предопределено. Но можно считать, что и нет, так как мы не знаем, что же именно предопределено.
Подражание – наивысшая и самая искренняя степень лести.
Чудеса называются так не потому, что они творятся богом, но потому, что они случаются редко, и поэтому удивительны. Если бы они происходили постоянно по определённым законам природы вещей, то они перестали бы казаться удивительными и чудесными и могли бы рассматриваться в философии как часть явлений природы, хотя бы причина их и оставалась нам не известной.
Мы беззаботно бежим к пропасти, поместив перед собой что-нибудь, мешающее ее видеть.
Смерть есть пробуждение от жизни.
Для того, чтобы стать хорошим художником, надо даже спать с альбомом и карандашом.
Искусство — не игра для развлечения. Играть с искусством — тяжелый грех!
Только одинокие и несчастные люди способны понять, что такое душа.
Мы не наследуем землю у своих предков, а берем ее взаймы у своих детей.
Года работы над искусственным интеллектом достаточно, чтобы заставить поверить в бога.
Простота не предшествует сложности, а вытекает из нее.