Когда человек больше не способен смеяться над собой, наступает время других смеяться над ним.
Если ты говоришь с Богом, то это молитва, а если он с тобой — это шизофрения.
Скромность — это нежное искусство повышения вашего обаяния.
Хуже всего в супружестве, если один из супругов любит, а другой нет. Но если не любит ни тот, ни другой, брак может оказаться счастливым.
В разнообразии перемен красота остается вечно новой.
Скряги мучаются не только страстью наживы, но и страхом утраты.
Мы легко прощаем тех, с кем нам скучно, но никогда не прощаем тех, кому скучно с нами.
Нет загадочных женщин, но есть недогадливые мужчины.
В любви и в политике выигрывает тот, кто не признает никаких правил.
Признаться в своих ошибках есть высшее мужество.
Устоять против искушения — это может казаться победой, но сознавать, что кто-то устоял против искушения, которым мы были для него — это ранит как самое худшее поражение.
Интимность – это не только близость тел, но также и надежд, страхов и чаяний.
Мало людей мыслят, но все хотят иметь мнение.
Равнодушные люди очень легко делаются неумолимыми.
Супружество — это теплая куртка, которую нужно терпеливо носить и в жару.
Дом, работа, дом, работа, дом, работа... Трудно жить двойной жизнью.
Многие ошибочно принимают слабую память за чистую совесть.
Я различаю измену и неверность. Измена касается тела, неверность — души.
Легче всего простить свою собственную измену.
Успех следует определять не мерой достижений человека, а сопротивлением, которое ему пришлось преодолеть, и мужеством, которое он проявил в борьбе против обстоятельств, складывавшихся против него.
Я считаю жизнь необычайным даром, драгоценным камнем, полученным нами из рук матери-природы для того, чтобы мы сами шлифовали и полировали его до тех пор, пока его блеск не вознаградит нас за наши труды.
Я терпеливо переношу глупость, но не тех, кто ею гордится.
Мне часто хочется выкроить время, чтобы поупражняться в скромности. Но все мое время занято мыслями о себе самой.
Не существует случая, предопределения или судьбы, которые могли бы стать препятствием для твердой решимости непреклонного духа.
Если человек не готов взять на себя некоторый риск за свои взгляды, либо его взгляды никуда не годятся, либо он никуда не годится.
Чрезмерное любопытство грозит утратой рая.
Любовь, подобно доброй репутации, будучи однажды потеряна, уже не возвратится никогда.
Стремления человека должны превышать достижимое, а иначе стоит ли стремиться?
Страх имеет над нами больше власти, нежели надежда.
Зло неустранимо, и человеку нужно научиться сосуществовать с ним.