Афоризмы и крылатые фразы (191)

Человек подчинится любой власти, которая освободит его от тирании своеволия и случайности.

Самая удачная беседа — это та, подробности которой на следующий день забываются.

Выбирая аксессуары, снимите то, что надели последним.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Невежество бывает двоякого рода: одно — безграмотное, предшествует знанию, другое — чванное, следует за ним.

Опасное дело — нападать на человека, у которого осталось только одно средство спасения — оружие, ибо необходимость — жестокая наставница.

Следы подлинной моды прошлых лет можно найти на картинах и в семейных альбомах.

Скромность и роскошь — две сестры.

Моду нельзя называть модой, если ее не носят на улице.

Быть все время инновационным невозможно. Я хочу создавать классику!

Бороться с общественным мнением — это сражаться с ветряными мельницами.

Покопайся каждый из нас хорошенько в себе, и он обнаружит, что самые сокровенные его желания и надежды возникают и питаются по большей части за счет кого-нибудь другого.

Судьба поставляет нам только сырой материал, и нам самим предоставляется придать ему форму.

Роскошь — это необходимость, которая начинается там, где заканчивается необходимость.

Шутка есть оружие обоюдоострое.

Война — это политический рак, разъедающий тело самых сильных государств.

Время часто убивает тех, кто старается убить его.

Гораздо более достоинства в том, чтобы уметь побеждать пороки, нежели в том, чтобы не иметь их.

Мрак противен уму не меньше, чем зрению; ничто не может доставить нам такого наслаждения, как возможность превратить мрак в свет, каких бы трудов это не стоило.

Желчь — это чернила дурного сердца.

История фанатизма написана одними слезами и кровью; каждая страница написана ими и высушена на огне костров.

Жизнь есть ночь, проводимая в глубоком сне, часто переходящем в кошмар.

Как нужда — постоянный бич народа, так и скука — бич высшего общества.

Лицо человека высказывает больше и более интересные вещи, нежели его уста: уста высказывают только мысль человека, лицо — мысль природы.

Моя философия не дала мне совершенно никаких доходов, но она избавила меня от очень многих трат.

Науку может всякий изучить — один с большим, другой с меньшим трудом. Но от искусства получает каждый столько, сколько он сам в состоянии дать.

На честь может притязать каждый, на славу — лишь люди исключительные.

Плохие книги не только бесполезны, но положительно вредны. Ведь девять десятых текущей литературы только затем и публикуются, чтобы выманить из кармана доверчивой публики пару лишних талеров.