В старости приходит не только физическая, но и душевная дальнозоркость. Множество ранее забытых чувств и событий возвращаются и оживают.

Я готов с полной терпимостью относиться к религии каждого человека, какова бы она ни была, при условии только, что этот человек не убивает и не оскорбляет других за то, что они веруют иначе.

Я слишком искренен, чтобы быть вежливым.

Естество свое мы изменить не властны. Мы властны лишь над своими поступками.

Укоры совести тяжелы и для взрослого и для ребенка.