Все, что приятно, почти всегда неприлично.

Чтение и письмо отнюдь не составляют образования, если они не помогают человеку быть добрее ко всем тварям.

В революцию массы входят не с готовым планом общественного переустройства, а с острым чувством невозможности терпеть старое.

Мир слов порождает мир вещей.

Только слабые придумывают себе какого-то Бога, спасителя, к которому они взывают о помощи. А сильные пользуются этой верой в Бога, чтобы порабощать слабых.