И меня устрашает зима, потому что зима — это время комфорта.

Настоящий американец готов отнестись юмористически ко всему на свете, но только не к деньгам.

Ты говоришь — я молчу, только тебя слушать хочу!
Во всем стараюсь, как ты, найти счастливые черты.

Если жизнь — это дурной фарс, лишённый цели и изначального порождения, и раз уж мы полагаем, что должны выбраться из всей этой истории чистыми, как омытые росой хризантемы, мы провозглашаем единственное основание для понимания: искусство.

В двадцатом веке самое лучшее, что можно сказать о Библии, – что это «всемирный бестселлер». Но становится все труднее и труднее понять, считаем ли мы, что она стала бестселлером потому, что это великая книга, или наоборот.