Чтобы напиться до безобразия, мне теперь хватает одной рюмки. Не могу только запомнить, тринадцатой или четырнадцатой.

В пугающей сложности Вселенной, даже в рамках любого данного общества практически бесконечное число потоков изменений происходит одновременно.

Жизнь до того прекрасна, что смерть влюблена в неё. Да вот только любовь у этой ревнивицы хищническая, ненасытная.

Чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа.

Чем дальше от нравственного идеала, тем больше характерного оказывается в распоряжении художника. Вот почему полулюди-получерти всегда удаются лучше, чем полубоги.