В великой печали человек не нуждается ни в утешении, ни в свидетелях.

Они как хотят пусть судят обо мне, их я могу обмануть, но себя-то я не обману.

Есть критики, считающие произведение автора эпиграфом к своей рецензии.

Всякое смертное величие есть только болезнь.

Ничто так не уменьшает тяги к революционным преобразованиям, как жизнь в роскоши.