Враг, о котором не подозреваешь, опасен вдвойне.

Старость — не добродетель, она просто тянется долго.

Каждый думает, что никто и никогда не был любим так, как любим он. Он считает себя самым любимым, единственным. Где нет этого наивного ослепления, этого горделивого заблуждения, там нет и страсти.

Она продвигалась очень медленно, но это ее устраивало. У нее было время. У нее не было ничего, кроме времени.

Есть люди со свойством той посуды, что впитывает запах первой налитой в неё жидкости, — что благовонной, что вонючей.