Я переживаю самим собой великие идеи о том, что пространство и время — суть фикции.

Самое причудливое безрассудство бывает обычно порождением самого утонченного рассудка.

— Вы раньше снимались в немых фильмах. Вы были такая великая...
— Я и есть великая, это картины стали мелкими.

Трудно себе представить, что сталось бы с человеком, живи он в государстве, населенном литературными героями.

Я должна ненавидеть тех, кто, несмотря на мои усилия угодить им, продолжает ненавидеть меня: это так же естественно, как любить того, кто к нам ласков, или подчиняться наказанию, когда оно заслужено.