Одни хотели мир изменить. Другие хотели мир поправить. Между этими двумя племенами не могло быть смешанных браков.

Для меня самое худшее – это быть таким же, как и все остальные. Я это ненавижу.

Если мода сделалась общей, значит, она ожила.

А вера только одно и скажет: на том свете воздадут за страдание... А за что страдание-то?

Каждый человек умирает незнакомцем.