Никак не мог удержать в памяти его внешность: он — воплощение апатии, уклоняющейся от жизненных сражений, воплощение обыденности, навевающей тоску на себя и других.

Некий бессмертный инстинкт, гнездящийся глубоко в человеческом духе, — это, попросту говоря, чувство прекрасного.

Ни одна вещь с возрастом не становится проще.

Быть старше семидесяти — все равно что быть на войне. Все твои друзья умерли или скоро умрут, и ты живешь в окружении смерти, словно на поле битвы.

Слеза есть движение вспять, дань будущего прошлому. Или же она есть результат вычитания большего из меньшего: красоты из человека. То же верно и для любви, ибо и любовь больше того, кто любит.