Через двести-триста, наконец, тысячу лет, — дело не в сроке, — настанет новая, счастливая жизнь. Участвовать в этой жизни мы не будем, конечно, но мы для нее живем теперь, работаем, ну, страдаем, мы творим ее — и в этом одном цель нашего бытия и, если хотите, наше счастье.

Для истинности или ложности представления совершенно безразлично, сколько людей его признают или не признают.

Он принадлежит к числу людей, которые счастливы только тогда, когда находятся в меньшинстве.

Сила считается добродетелью только для мужчин, а для женщин — это недостаток. Сильные женщины угрожают несправедливому мироустройству, у которого мужчины явно в фаворе. Поэтому таких женщин стараются высмеять и погубить. Но такие женщины как тараканы: одну давят, а из углов тут же появляются новые.

Я совершал глупости с непостижимой основательностью.