Мы оказались тогда буквально на дне ямы — я не говорю «пропасти», потому что давно понял, что у пропасти нет дна и можно всю жизнь устанавливать рекорды погружения, так никогда и не исчерпав ее глубин.

Для печали есть предел, для страха — нет.

Плюралистическое общество обычно невыносимо для потенциальных тиранов и почти всегда нелепо в глазах тех, кто склонен навязывать гражданам свою волю.

— Особенность мученика в том, что он должен умереть...

Человек не может отделить себя от истории своей эпохи, как бы страстно он ни желал, чтобы все сложилось по-иному.