Мир полон историй любви, и все любовники в каком-то смысле — аватары своих предшественников.
Новую пищу можно принимать только тогда, когда из желудка выйдет старая.
— Я верю в жизнь после смерти: он умер, теперь я живу.
Это проклятие читающих людей. Нас можно соблазнить хорошей историей в самый неподходящий момент.
Упал он больно, встал здорово.
Он уж слишком занят мыслью о том, что не влюблен в нее, а потому не удивлюсь, если он кончит тем, что влюбится.