Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости, как от всего можно одуреть, даже от собственного ума.

Единственное правило для меня — не следовать правилам.

Наводить порядок надо тогда, когда еще нет смуты.

У него не было друзей. К нему относились как к мебели — полезной, но безликой, и такой же безмолвной.

Иные времена – иные правы.