Мы не находим утешения от горя, мы лишь отвлекаемся от него.

Если ты будешь один, ты будешь целиком принадлежать самому себе.

Мы слишком мало ценим то, что нам дается без усилий, и было бы очень странно, если бы мало ценилась такая удивительная вещь, как свобода.

Другие видят то, что есть, и спрашивают: «Почему?» Я вижу то, что может быть, и спрашиваю: «А почему бы и нет?»

На самом деле хотелось одного — кричать и звать маму, милую маму, единственного человека на всем белом свете, который любил её так, как никто в мире больше не полюбит.