Все, что помимо свободы, полной свободы, есть смерть.

Я вполне согласен с той рыбой, которая на вопрос, под каким соусом она хочет быть приготовлена, отвечает, что прежде всего она вообще не хочет быть съедена.

Тем, кто никогда не колебался в своих поступках, трудно понять мучения людей менее сильных, которые, трепеща, мечутся между долгом и желанием.

Никому не следует быть точно таким же, как другие.

Старость одинокая всем бедам беда!