Ходили слухи, будто одно время он сидел в сумасшедшем доме; ему оказали честь, приняв его за умалишенного, но вскоре выпустили на свободу, убедившись, что он всего-навсего поэт.

Кто усовершенствовался, тот не может верить тому, чтобы это усовершенствование кончилось.

Дух лишь тогда делается свободным, когда он перестает быть опорой.

Награда за доброе дело — в самом его свершении.

Подобно тому, как множество свитых бечевок образуют канат, нередко огромная глупость является всего лишь суммой глупостей мелких.