Если мы лишимся вина и выпивки, мы лишимся всего: и разума, и закона.

У меня осталось только одно неудовлетворенное любопытство — смерть.

Что касается живописи, цель у меня одна: как можно точнее запечатлеть конкретные образы Иррационального.

Мы придумываем, какими должны быть окружающие, но другие люди не такие, и никогда такими не станут, — и мы осуждаем их за это, выносим им обвинительный приговор.

Если бы веления совести были ясны, определённы и беспрекословно исполнялись, то человек не нуждался бы ни в каком ином законодательстве.