У меня нет совести. У меня есть только нервы.
Чувства толпы – это нечто необъяснимое и ужасное.
Я прекращаю всякую борьбу. И если ты зовёшь меня с собою, Я принимаю это как судьбу. На том стою. И столько стою.
Нет ничего более непрочного, чем политический режим, безразличный к истине; но нет ничего более опасного, чем политическая система, которая претендует на то, чтобы предписывать истину.
Я беру свое добро там, где его нахожу.
Живой осел лучше мертвого философа.