Я ничего не сделал, ибо всегда хотел сделать больше обыкновенного.
Как дерево роняет тихо листья, Так я роняю грустные слова.
Вначале было слово. Потом — слова, слова, слова...
То, что жизнь не освещает своими лучами, — бедное безмолвие смеха, сокрытое в интимных глубинах человека, — может быть — в редких случаях — обнажено смертью.
— Я страдаю хронической разумностью.
Легко мы всем изумлены, Но угодить на нас не можно.