Рядом стояла спутница раздражительной бессонницы, со щетиной окурков — пепельница.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

— Леопардовое трико стало моей второй кожей...

Чем больше я читал, тем более трудно было жить так пусто и ненужно, как, мне казалось, живут люди.

Поэт рождается, уже обогащенный опытом всего человечества.