Сыроватый, чуть топкий луг весь осыпан незабудками. Будто ломоть голубого неба раскрошили, как хлебный мякиш, и разбросали для воробьев...

Никто не знает собственного лица.

Тот прав, кто громче и с большей убедительностью крикнет на другого.

Мужчина, который в наши дни прячется за женской юбкой — не трус, а волшебник.

Мир каждый видит в облике ином.
И каждый — прав — так много смысла в нём.